Подрамник, рейсшина, китайская тушь,
Сегодня я черчу на картоне карту твоего сознания,
Плывет месяц в поисках оброненных звезд - осколков мироздания,
Весна пришла в Москву свежей листвой, лесная глушь

Темного парка раздувает за окном предрассветный пар,
Ты сидишь на полу и ждешь новой линии.
Со скрипом перо царапает картон, темно-синие
Тени легли тебе на лицо, и подарили свой самый ценный дар-

Дар драматизма, когда любая мелочь кажется глубокой,
Любой взгляд острым, а любой вздох наполненным смыслом.
Мысли приобретают второе дно, в глазах бегают искры.
Луна с интересом следит за мной, секущей осокой

Проходит рапидограф по картону и проступает на твоей коже.
Линия наливается цветом и вплетается в узор, покрывающий плечи
Длинной шалью с непальскими мотивами, растаявшие свечи
Вжались в пол, вечер переходящий в рассвет многослойно сложен. 

Я заметил, ты иногда вздрагиваешь от хлесткой боли -
Чем острее чертежный инструмент, тем подробнее получится карта
На нее поставлена вся твоя глубина, ставки сделаны, прикупы взяты.
Месяц лучом передал банку новой туши, губку и морской соли,

Чтобы промакивать только нанесенные багровые узоры.
Иначе они могут смешаться друг с другом нерешаемым переплетением,
Оторвать тебя сложностью, но не довести до тонкости, оставшись только сомнением
Появляющимся при полной луне, а было ли все это вообще, а в ответ только гул бескрайнего космического моря.